Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

АКЛ

Андрей Юрьевич Коробов-Латынцев. Родился в 1989 году в городе Чите, это Забайкалье, Восточная Сибирь. В 2011 году окончил филологический факультет ЛГПУ, после чего поступил в аспирантуру на факультет философии и психологии ВГУ. В 2014 году защитил кандидатскую диссертацию по специальности 09.00.05 - Этика. Преподавал в Воронежском государственном университете, российском экономическом университете им. Г.В. Плеханова, Российском православном университете святого Иоанна Богослова. В данный момент живу и работаю в Донецке, русском городе-герое. Пишу статьи и книжки иногда, например такие "Швы" (Воронеж, 2013), "Философские очерки о русском рэпе" (Москва, 2016) и другие, еще не написанные. Вот коротко обо мне. Ну и хватит. Далее ты, читатель, сам. Удачи тебе. И не забывай о смерти.

АКЛ

Warcraft и Песнь льда и пламени

На прошлых выходных тут переиграл в третий Warcraft, который считаю одной из лучших стратегий в реальном времени. Поиграл и в первую, и во вторую часть. И вот что заметил. Очевидно, что на мир Варкрафта повлиял в немалой степени ставший ныне популярным массово, хотя и до того не безызвестный Джордж Мартин. «Регион хаоса», первая часть варкрафта, вышел в свет в 2002-ом, а Мартин уже в 2000-ом закончил третью книгу, т.е. мир вестероса и семи королевств был уже вполне очерчен. Очевидно, что в варкрафте «Ледяная корона» имеет своим прообразом «Сердце зимы» и вообще земли за Стеной из мира Песни льда и племени. И так же, как в Песне льда и пламени, мертвецы приходят из холода (в романах Мартина это иные, белые ходоки, а в варкрафте это Плеть и стоящий во главе войска нежити Король Лич, он же принц Артес). Затем, можно найти аналогии «детей леса» из Песни льда и пламени с ночными эльфами из Вакрафта. Кроме того, ценители Варкрафта уже наверняка замечали, что сюжет игры разворачивается нестандартно для традиционного фэнтази. В традиционном фэнтази есть добрый мир людей и злой мир орков или демонов. В Варкрафте же этот самый добрый мир людей уничтожается в первой же компании, после чего на игровую арену выходят орки и ночные эльфы. Это в первой части, «Регионе хаоса». Ну а во второй части, «Ледяном троне», и вовсе уже что-то несусветное происходит: нежить сражается с Пылающим легионом демонов, властелины которого когда-то создали Короля Лича, для того чтобы он создал Карающую Плеть (войско нежити) и подготовил наступление демонов на мир людей; далее, ночные эльфы сражаются со своим отступником, бывшим ночным эльфом, который стал демоном, Иллиданом, и попутно сражаются с нежитью. Иллидан, в свою очередь, тоже сражается с нежитью, потому что присягнул на верность еще какому-то верховному демону из Пылающего Легиона, который сражается против Плети, потому что она сражается против демонов… Короче, такой нешуточный замес выходит. Ах, да, еще ведь и нежить сражается против нежити (бывшая эльфийка, а ныне нежить леди Сильвана сражается против Артеса, будущего Короля Лича, который и сделал её нежитью). А люди? А люди просто выживают на руинах своего разрушенного королевства. И это, кстати, тоже интересный момент – какое место занимают руины и руинность в мире вакрафта, и какое – в мире песни льда и пламени. И там, и тут мир покрыт руинами прошлого мира, в котором когда-то было нечто, что теперь утеряно. Погуляйте по Ашенвалькому лесу – там везде натыканы какие-то древние колонны и остатки строений. То же самое и в Песне льда и пламени – везде руины каких-нибудь замков, башней и проч. Легендарная Стена, отделяющая земли Зимы от Вестероса, относиться к таким строениям. Жаль, что создатели Варкрафта не сделали ей аналога в своем игровом мире…


и снова про эльфов

я в который раз возвращаюсь к образу эльфов и в который раз убеждаюсь, что только европейское сознание способно было их породить. в каком-то смысле эльфы (не только у Толкина) есть рузультат глубочайшей художественной рефлексии Европы над самой собою. Эта любовь к руинам, длящаяся веками любовь к руинам (эльфы всегда и везде рисуются на фоне чего-то старинного, руинного - потому красивого и таинственного) - это ведь та самая любовь европейцев к античным руинам - именно руинам античности, а не к античности (ведь греки строили не руины, а храмы, которые лишь потом века превратили в развалины, об этом, кажется, очень хорошо Шпенглер пишет). Вечная жизнь в этом мире - мечта молодой, еще не уставшей рассы. Ницше замечал, что в отличие от европейского человека, восточный человек уже устал от истории, отсюда буддизм. Европейцу же нужна история, и чем больше - тем лучше. он еще не устал от неё, он бы даже желал продлить её в вечность, вернее, в бесконечность. но и в эту рефлексию проникает проклятье европейца - смерть: эльфы лицезрят смерть, смерть всего мира. бесконечное существование обрекает их на бесконечное рабство у мира, бесконечное лицезрение страдания и смерти. эльфа даже можно убить. он все же знает смерть. только это и спасает его от полного безумия - страх насильной смерти. выход из безумия - пессимизм. эльфы смотрят на остальной мир (мир смертных, всяких людей, орков и пр) свысока. их пессимизм и есть их мудрость.в отличие от людей - они не знают никакого иного мира, кроме этого, и лишь бесконечные дали прошлого составляют весь багаж их мудрости (=пессимизма). отсюда отсутствие порывистости, выжидание, тактичность. в отличие от людей, которые не имеют за спиной бесконечной памяти, зато имеют впереди мечту о вечной жизни - в Ином мире. Уделом эльфов же остается только Этот мир с его бесконечным страданием и пессимизмом. Эльфы как бы оставлены Богом, они как какая-то ошибка. это не мечта европейца, а именно его рефлексия над своею мечтой. уделом европейца должен стать человек (сверхчеловек - здесь без разницы), а не эльф...