Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

АКЛ

Андрей Юрьевич Коробов-Латынцев. Родился в 1989 году в городе Чите, это Забайкалье, Восточная Сибирь. В 2011 году окончил филологический факультет ЛГПУ, после чего поступил в аспирантуру на факультет философии и психологии ВГУ. В 2014 году защитил кандидатскую диссертацию по специальности 09.00.05 - Этика. Преподавал в Воронежском государственном университете, российском экономическом университете им. Г.В. Плеханова, Российском православном университете святого Иоанна Богослова. В данный момент живу и работаю в Донецке, русском городе-герое. Пишу статьи и книжки иногда, например такие "Швы" (Воронеж, 2013), "Философские очерки о русском рэпе" (Москва, 2016) и другие, еще не написанные. Вот коротко обо мне. Ну и хватит. Далее ты, читатель, сам. Удачи тебе. И не забывай о смерти.

АКЛ

Филологическое. Чурки да чурки.

Пошел за пирожками. У киоска стояла мажорная чурка и пыталась что-то рассказать своему приятелю на ломаном русском с матом. Мне стало неприятно, что этот человек пытается говорить на моем языке. Захожу в магазин за чаем. На кассе стоит негр, покупает водку «Беленькую» и томатный сок «Добрый» и пытается сказать кассирше спасибо. Я так и не понял, за что, но зато понял, что к негру, в отличие от чурки, у меня нормальная симпатия, которая обыкновенно должна быть у гостеприимного хозяина к вежливому гостю.

а мы с тобой

А мы с тобой постарели,Грунькин. Да, состарились. Изменились. Слишком изменились... Хорошая моя,рыжая... Подумать только, сколько воды утекло. Сколько нас забыли, сколькихзабыли мы. А скольких не смогли забыть...Сколько мы проходили, сколько пробегали, прогуляли мы с тобой, старушкамоя.. По паркам, аллеям, газонам, по лужам. 11 лет для собаки немало, а ты всееще бегаешь за мячиком и крамсаешь игрушки. И хоть зубы уже не те, но скалишьсяна врагов ты все так же угрожающе. И волоски седые появились уже на краснойтвоей шерсти, и глазки уже немного слепнуть начинают, и собачье преданноесердце твое теперь болит у тебя, а ты всеравно все так же начеку, охраняешь меня... Лежа на диване в кабинете, уменя в ногах,спишь. Чуть какойпосторонний звук из окна, и ты уже подняла бодро голову на тонкой шее,навострила уши свои, насторожилась: кто, мол, тут чужой? Минута, звуков большенет, и можно успокоиться, вновь улечься и спокойно задремать рядом с хозяином,у которого сейчас отсыпаниепослеполугодовой бессонницы.
А наутро нас с тобойразбудят до боли родные звуки MJиз мобильного будильника.Я теперьдолго встаю,да и ты тоже невскакиваешь сразу. Минут пять, десять... Может, еще поваляемся?Выходной ведь, в конце концов. Ну, давайтогда еще минут пятнадцать, вот, завожу будильник, и подъем... А потомзарядка,завтрак. Сварю нам каши с кусочками яблок и бананов. Теперь пойдемгулять, в лес, да? Побегаешь там, на природе. Подышим воздухом.Разомнемся.Устали мы с тобой от города.Помнишь, как в первый раз приехали сюда из городаодни с тобой? Зимой, в страшный холод. Передпервой сессией дело было. Выходим с тобой из автобуса в метель, на мне самыйтеплый мой свитер с пуховиком, на тебя напялил твою кофту. В одной руке у менясумка с книгами и вещами (там, где сейчас у нас дом, тогда у меня никаких вещейещене было), в другой руке тыдрожишь. Нет, в руках все же холодно. Трясешься. Опустил тебя на землю,распустил поводок — и почесали мы с тобой додома. По снегу. Я тебе еще говорю, мол, потерпи, щас уж дома будем, в тепле,чуть-чуть еще... Еле-еле добежали до двери. Зашли и упали на пол в прихожей:тепло... Пустой дом, долго стоял один, бесхозный, без жильцов, не топился как следует,а все равно тепло нам с тобой. Чай себе поставил, сосиски нам варю...Ночью укутываемся под три одеяла и засыпаемза книжкой. А утром аскетически встаем вместе со звоном будильника. Не то чтосейчас... Да сейчас вообще много чего не так как раньше. Много мы с тобойпережили, перемен и измен много случилось. Одно только неизменно, люблю я тебявсе так же. Хотя, наверное, теперь уже больше. Кулему такую, барашкину моюрыжую. Выросла. А была совсем маленькой, когда впервые увидел тебя щенком, наладошке умещалась. Кресло, которое сейчас в кабинете стоит,- помнишь, когдатолько мы с бабашкой привезли тебя к ней в квартиру, как ты всех боялась и какзабилась мне за спину, когда я на этом кресле сидел? Сейчас уже так не сможешь,сейчас ты раз в пять-шесть больше, чемтогда... Сейчас ты растележишься в полный рост рядом со мной на диване, устенки, голову свою положишь мне на живот, мордочкой тесня книжку,и задремлешь,а я буду тебяпоглаживать-поглаживать, исамтоже вскоре усну... А наутронас разбудит то жеродное MJиз мобильника. И мы так же с тобой не сможемвстать вовремя, будем нежиться под одеялом. А может, старое время вернется кнам, и мы спрыгнем с кровати с первыми же звуками будильника, молодыми,бодрыми, как та старая песня MJ, что звучит из телефона…

это всё

Ночью, по дороге домой, в киоске покупаю доширак.
Пьяненький мужик с добрым лицом и бутылкой пива, с каким-то заунывным удовольствием мне говорит, указывая на упаковку лапши:
- Ээх, щас заквасишь, ага?
Я: ага... 
Мужик: Холостой небось?
Я: ну да.
Мужик: Оно и видно, лохматый, небритый... Выпить хош?

отчего-то люблю я вот это всё...