АКЛ

Андрей Юрьевич Коробов-Латынцев. Родился в 1989 году в городе Чите, это Забайкалье, Восточная Сибирь. В 2011 году окончил филологический факультет ЛГПУ, после чего поступил в аспирантуру на факультет философии и психологии ВГУ. В 2014 году защитил кандидатскую диссертацию по специальности 09.00.05 - Этика. Преподавал в Воронежском государственном университете, российском экономическом университете им. Г.В. Плеханова, Российском православном университете святого Иоанна Богослова. В данный момент живу и работаю в Донецке, русском городе-герое. Пишу статьи и книжки иногда, например такие "Швы" (Воронеж, 2013), "Философские очерки о русском рэпе" (Москва, 2016) и другие, еще не написанные. Вот коротко обо мне. Ну и хватит. Далее ты, читатель, сам. Удачи тебе. И не забывай о смерти.

АКЛ

"Глубинный народ" Владислава Суркова

Сурков в среде нашей властной "верхушки" считается интеллектуалом. Статьи его приятно читать. В последней своей статье он выступает не только как политолог, но и как политический философ (вводя понятие "глубинный народ"), даже как политический философ. Начинает Владислав Юрьевич с того, что в русской истории выделяет 4 периода, связанные с формами государственного управления. Бердяев в русской истории, например, выделял 5 периодов: киевский, ордынский, московский, перебуржский и советский, и надеялся, что будет еще и шестой, новый период. Вот какие периоды выделяет Сурков: 1) период Ивана Третьего (XV–XVII века), 2) период Петра Великого (XVIII–XIX века), 3) период Ленина(ХХ век) и 4) период Путина (XXI век). В каждом из этих периодов государственные модели управления, по Суркову, "сменяя друг друга, ремонтируясь и адаптируясь на ходу, век за веком обеспечивали русскому миру упорное движение вверх".

Сурков мыслит в целом оптимистично: «Большая политическая машина Путина, - пишет Владислав Юрьевич, - только набирает обороты и настраивается на долгую, трудную и интересную работу. Выход ее на полную мощность далеко впереди, так что и через много лет Россия все еще будет государством Путина, подобно тому как современная Франция до сих пор называет себя Пятой республикой де Голля, Турция (при том, что у власти там сейчас антикемалисты) по-прежнему опирается на идеологию «Шести стрел» Ататюрка, а Соединенные Штаты и поныне обращаются к образам и ценностям полулегендарных «отцов-основателей».

Что ж, если полная мощность еще впереди, т.е. впереди исправление многих недочетов, связанных с внутренней политикой, то это только хорошо. Эволюционный путь лучше, чем революционный, хотя русской истории, по Бердяеву, свойственен как раз последний вариант, прерывистость: от Киевского царства к ордынскому игу, затем прыжок к Москве, потом "большевик на троне" делает свою революцию сверху, затем обыкновенны ебольшевики делают революцию снизу, потом национальное предательство Ельцина... Потом, вдруг, постепенно - переход к т.н. путинской России. Здесь также прерыв, но прерыв без видимой революции. Или революция была невидимая для народа, или, парадокс, революция прошла постепенно, эволюционно...

И это важно осмыслить. Поэтому Сурков и пишет: «Необходимо осознание, осмысление и описание путинской системы властвования и вообще всего комплекса идей и измерений путинизма как идеологии будущего». Описание этого нового периода в русской истории, пишет Сурков, « должно быть исполнено не в стиле двух пропаганд, нашей и не нашей, а на языке, который и российский официоз, и антироссийский официоз воспринимали бы как умеренно еретический». Но для создания такого языка нужен политический мыслитель, умеренно еретический и в то же время умеренно официозный.

Может ли выступить в роли такого политического мыслителя Сурков? Кто знает. В какое-то время на эту роль, кажется, претендовал А.Г. Дугин, но он, видимо, оказался все-таки еретическим более, чем требовалось.

Сурков предлагает термин "глубинный народ" - как минимум интересный термин, максимум - удачный. Термин еще нуждается в конкретизации, но автор его уже концептуализировал. Скорее всего, термин теперь войдет в наш политический оборот. А поскольку он содержит в себе также осознанные аллюзии на историософские построения наших мыслителей (от славянофилов до почвенников и народников и , возможно, даже евразийцев), то термин может прижиться также и в официальном политолог ческой дискурсе. В любом случае политические мыслители его будут активно обсуждать. На нашем интеллектуальном безрыбье такой подарок не может остаться незамеченным. Кроме того, он провоцирует начало большого разговора о судьбе России, который может ввергнуть наших политиков в макронарратив русской истории. А это, без сомнения, благо.

Еще несколько цитат из статьи:
«Глубинного государства в России нет, оно все на виду, зато есть глубинный народ»; «На глянцевой поверхности блистает элита, век за веком активно (надо отдать ей должное) вовлекающая народ в некоторые свои мероприятия – партийные cобрания, войны, выборы, экономические эксперименты. Народ в мероприятиях участвует, но несколько отстраненно, на поверхности не показывается, живя в собственной глубине совсем другой жизнью. Две национальные жизни, поверхностная и глубокая, иногда проживаются в противоположных направлениях, иногда в совпадающих, но никогда не сливаются в одну», «Глубинный народ всегда себе на уме, недосягаемый для социологических опросов, агитации, угроз и других способов прямого изучения и воздействия. Понимание, кто он, что думает и чего хочет, часто приходит внезапно и поздно, и не к тем, кто может что-то сделать»
Достоинство «путинизма»: «Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно – уникальное и главное достоинство государства Путина. Оно адекватно народу, попутно ему, а значит, не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно»; «Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом ее коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом ее сила»

война

Киевские каратели сегодня жестоко обстреляли ДНР. Слышно было даже в центре Донецка. Вспомнил в который раз, как мне один когда-то близкий человек (тоже сибиряк, переехавший жить в Киев) в 14-ом году в истерике заявлял, что Украина будет новым Сталинградом. Ага, как же. Новый, эпигонский, рейх, вот вы кто. Новый Сталинград - это Донецк и Луганск. А вы просто освиневшие от крови ублюдки.

Путин и исторический разум

Классик отечественной политологии А.С. Панарин пишет, что «историческая перспектива общества не может быть представлена сольным выступлением какого-то одного политического гегемона» (Панарин А.С, политология. Учебник. Изд. 2-ое. М.: Проспект, 1999. С.262). В этих словах, написанных два десятилетия назад, объясняется наша сегодняшняя проблема. Верховный главнокомандующий, президент Владимир Путин сегодня именно сольно представляет нашу историческую перспективу. Присваивает ли он тем самым себе корыстно монопольное право выражать волю исторического разума?

Едва ли. Думается, что причины этого сольного выступления иные. И главная причина – отсутствие у главной партии страны идеологии. Причина отсутствия у «Единой России» идеологии, в свою очередь, состоит в том, что партия эта, вернее ее ядро, восходит генетически к либерально настроенным политикам (причем по-русски либерально, а этот русский либерализм замечательно когда-то охарактеризовал Достоевский), которые в 90-х годах выступали в поддержку курса развала СССР. Они, это либеральное ядро партии, поддерживали бы этот курс и далее, если бы не появился сильный лидер. Теперь они поддерживают его курс, принципиально иной, нежели тот, который они поддерживали ранее. Если говорить прямо: этой партии на идеологическом уровне свойственно флюгерство.
Отсутствие идеологии, пожалуй, не принципиально для единороссов. Просто продуманная идеология может существовать в пространстве, где сталкиваются разные идеи и где свои идеи следует защищать. Единороссы давно отвыкли защищаться, они как бы неприкасаемы, и потому они так непопулярны. «Трагедия политического монополизма, - пишет Панарин, - состоит в том, что он мешает своевременно реагировать на острые общественные проблемы до того, как болезни общества окажутся безнадежно запущенными». Вот и ответ: единороссы далеки от реальных общественных проблем. Читатель возразит, что в наше время всякий политик, пожалуй, далек от реальных общественных проблем. Пожалуй, что так; пусть так. Но единороссы далеки от реальных общественных проблем настолько, насколько только может быть далек от них политик, - потому что они партия власти, которая тащится за Президентом как ненужный вагон, только тормозящий движение. Зачем тратить ресурсы и энергию на этот вагон?

Если бы Путин отцепил этот единоросский вагон, если бы Президент окружил себя людьми с крепкой и продуманной идеологической позицией, то выиграл бы не только он, но выиграла бы в целом российская политика, вернее – она бы, просто-напросто, наконец возникла! Каждая политическая сила тогда была бы вынуждена взяться за оформление своей идеологии, за окончательную идентификацию друга и врага, а это и есть политика в точном смысле.
Единая Россия обладает какой-то причудливой прерогативой тащиться за президентским локомотивом по рельсам нашей истории, подменяя идеологию слепой поддержкой власти. Эта партия не признает (и не понимает, по всей видимости) власть идей, но только власть самой власти, монополию на власть. «Такая монополистическая стратегия, - отмечает Панарин, - претендующая обеспечить стабильность, не самом деле готовит сюрпризы». Думается, таких сюрпризов следует ждать в скором времени. Исторический разум не терпит симулянтов.

Леонид Леонов о войне

В повести "Взятие Великошумска" вот такие замечательные слова у Леонида Максимовича:

"- Я говорю, грозен наш народ, - раздельно повторил генерал, - красив и грозен, когда война становится у него единственным делом жизни. Лестно принадлежать к такой семье...
Он собирался добавить также, что хорошо, если Родина обопрется о твое плечо и оно не сломится от исполинской тяжести доверья, что впервые у России на мир и на себя открылись удивительные очи, что народы надо изучать не на фестивалях пляски, а в часы военных испытаний, когда история вглядывается в лицо нации, вымеряя пригодность для своих высоких целей..."


А вот еще хорошо, это практическая философия войны: "...На войне это и есть главное: будни. А сражение - это уже праздничный день, гуляй, душа!"

Спасибо Модесту Колерову

Модесту Алексеевичу Колерову и его издательству огромное спасибо за книги. Книги мы с коллегой уже передали в Донецкий национальный университет и и Донецкое Высшее общевойсковое командное училище, где нынче служу.

Русская философия с Донбассом.




Невыносимая русскость бытия

Главный тезис НРБ: России нет в стабильном состоянии, она бывает лишь тогда, когда гибнет, или когда возрождается. Россия - чаема: её или еще нет, и тогда мы о ней мечтаем, или уже нет, и тогда тоскуем.
Вот Константин Николаевич всё это уже давно понял:
"Я только заявляю данные, чтобы подтвердить ими ту общую мысль мою, что есть славянство, но что славизма, как культурного здания, или нет уже, или еще нет; или славизм погиб навсегда, растаял, вследствие первобытной простоты и слабости своей, под совокупными действиями католичества, византизма, германизма, ислама, мадьяров, Италии и т, п., или, напротив того, славизм не сказал еще своего слова и таится, как огонь под пеплом, скрыт незримо в аморфической массе племенного славянства, как зародыш архитектуры живого организма в сплошном желтке, и не доступен еще простому глазу" (К.Н. Леонтьев, Византизм и славянство)

Невыносимая русскость бытия

Идея невыносимой русскости бытия (НРБ) проста, это лишь удачный и несколько игровой термин для той интуиции, которая издревле существует в русской философии и в русской литературе. Русское бытие невыносимо, потому что Россия никогда не существует как реальность - потому что русские никогда не удовлетворены своей реальностью. Россия никогда не ЕСТЬ, она или БУДЕТ, или БЫЛА, она или грандиозный проект и светлая мечта о будущем, или горькое воспоминание об утерянном прошлом; Россия всегда или воскресает, или идет на Голгофу. Вот удачная цитата из Эрна:

"Параллельно росту могущества русского царства и созиданию Великой России тайники народной души отдают свои лучшие силы на невидимое строительство Божьего Града, на созидание и завоевание умопостигаемой небесной родины - Святой Руси" - Эрн В.Ф. Время славянофильствует

NB: созидание Руси и в то же время завоевание! (!!!). Созидают то, чего еще нет и что только должно появиться в мире; завоевывают же то, что уже есть и что должно стать нашим (например, вновь стать нашим, если это когда-то было потеряно), то, что берется силою. Человеку, чуждому невыносимой русскости бытия, т.е. такому человеку, который не способен вынести невыносимую русскость бытия, это может показаться нелогичным, но в свете идеи НРБ эти слова Эрна приобретают абсолютную логическую стройность. НРБ, таким образом, может выступить и как метод в отношении текстов русских философов, причем такой метод, который раз и навсегда положит конец спорам о существованиии или несуществовании русской философии. Разумеется, для тех лишь людей, которые в состоянии понять НРБ как реальность. Для людей, не способных к такому, и русская философия, и русское бытие навсегда останутся чуждыми.

"Мы любим нашу землю и готовы отдать за нее жизнь"

Продолжаю комментировать цитаты А.В. Захарченко, пока баннеры с улиц Донецка не сняли. Я уже говорил, что цитаты эти просты, и могут показаться наивными, но за видимой наивностью и простотой – целостность и масштаб смысла, если прочитывать наив в философской оптике. В конце концов, многие простые истины сегодня нуждаются в новой актуализации, потому что современное «сложное» сознание (оно сложно лишь потому, что сложны механизмы, при помощи которых им манипулируют) считает их слишком «простыми» для себя и с традиционной наивностью отбрасывает их. К этой актуализации способна, на мой взгляд, философия и прежде всего философия поступка, которая в нашу эпоху и есть подлинная философия. Вот простая фраза: «Мы любим нашу землю и готовы отдать за нее жизнь» - и тот, кто попытается едко ухмыльнуться / огрызнуться на эту фразу, тем самым лишь подпишется в том, как он далек от свободного и смелого отношения к действительности; банальность высказывания вовсе не есть банальность посыла. Наивность фразы чаще сочетается со смелостью говорящего, нежели с недальновидностью и простотой ума: надобно иметь смелость повторить наивные и банальные истины тогда, когда они повсеместно отрицаемы. Фраза «Мы любим свою землю и готовы отдать за нее жизнь» просто и гениально спрягает две вещи: любовь и смерть; мы готовы умереть за то, за что готовы жить, и подлинно жить мы готовы лишь для того, для чего готовы отдать нашу жизнь. Об этом хорошо высказался Иван Ильин (которого Захарченко читал): «Жить стоит только тем, за что стоит и умереть». Ну а теперь упрекните эти баннеры с цитатами а в наивности и банальности.

Священник Яков Кротов и "военной России"

Это в эссе "ВОЕННАЯ РОССИЯ И РОЛЬ ЛЕНИНА В ЕЁ РАЗВИТИИ" (Ссыль: http://yakov.works/library/04_g/ipp/ius4.htm) отец Яков пишет, что (цитата) "Россия - военная страна", а военная страна - это "страна, смысл существования которой в бесконечном завоевании за счёт ограничения прав и свобод собственных жителей". Не буду задавать очевидный вопрос, как и чем конкретно ограничены права россиян, для либеральных тезисов такие вопросы о конкретном содержании это всегда слишком, наш "либерализм" предполагает известную долю голословности, иначе в России не было бы "русских либералов", а были бы настоящие. Потому опускаю такой вопрос. Но. Далее отец Яков пишет так: "Превращение целой страны в армию прежде всего упраздняет коммуникативные основы человеческого существования. Формы общения остаются, но лишаются содержания и становятся имитациями (псевдоморфами)". Это про Россию-то, про русский народ, который как раз-таки весьма общителен во всех смыслах и всегда готов увидеть Другого? А сколько философских работ в нашей философии о Другом и о диалоге с Ты? Ох уж эта голословность. Ну а далее идут слова, после которых уважение к Кротову как аналитическому уму исчезает полность: "В истории России было четыре больших заимствования: древней украинской культуры, византийской, европейской. Глубокими эти заимствования быть не могли по определению - где армия, там нет глубины, необходимой для появления культуры." С такими тезисами не эссе писать, а прямиком на украинское телевидение, там тезисы про "древнюю украинскую культуру", у которой Россия заимствовала что-то когда-то, вполне прокатят, а среди не упоротых людей вызывают лишь снисходительную улыбку да смех. Смеюсь над Вами, отец Яков.

PS о Ваших суждениях про армию и вовсе молчу. "Где армия - там нет глубины". Кто Вам это сказал, кто так вероломно ввел в заблуждение? Военный человек обязан много знать, много понимать, многое уметь. В недрах армии всегда реет аристократия. Среди русских военных много ученых, философов, разного рода теоретиков. Ну не будьте так голословны, отец Яков.

С ув. и наилучш. пожеланиями,
АКЛ